|
|
 |
Часть 4. |
Актер театра имени Горького Луспекаев не терялся в любой ситуации, и не только на сцене. Как-то на гастролях в Кисловодске актеры отправились на выездной спектакль в Пятигорск.
Когда поезд подошел к перрону, стало ясно, что толпа с только что окончившихся скачек не даст актерам выйти. Тогда Луспекаев кинулся к дверям и завопил: "Стойте, стойте! Здесь сумасшедших везут! Дайте пройти!"
Толпа оторопела и расступилась. А Луспекаев командовал: "Выводите! Осторожно выводите". И вывел...
|
Нет в театре более важной фигуры, чем помощник режиссера. Вроде бы не видно его, но без хорошего помощника ни репетиция не идет, ни спектакль.
И чтобы выгородку поставили, и чтобы реквизит и костюмы на месте были, и актеры вовремя пришли, и тишина гробовая за кулисами... Все это - помреж! Однажды Малый театр приехал на гастроли в Ливию.
Утром прилетели, а вечером уже играть. Режиссер Борис Морозов пытается что-то срепетировать, обстановка жутко нервная, а еще около театра с минарета муэдзин заунывно зовет на молитву.
И тут преданный морозовский помреж Валентина пулей мчится на улицу и, топая ногами, и потрясая кулачками, изо всех сил кричит на минарет мечети:
Прекратите орать! Идет репетиция! Немедленно прекратите орать!
|
В Малом театре долгие годы шел спектакль "Незабываемый 1919". Его кульминацией была сцена, когда шпион Дэкс бросается к рубильникам, чтобы взорвать кронштадтские форты, а красный командир убивает его из револьвера.
Однажды комиссар уронил наган в оркестровую яму. Ситуация пиковая. Дэкс уже схватился за рубильник, а выстрела нет, как нет. Шпион изо всех сил изображает, что рубильник заржавел и не поддается. Комиссар орет:
Да я тебя щас! и, понимая, что долго это продолжаться не может, в отчаянии сдирает с ноги сапог и бросает в спину Дэкса. Получив удар по позвоночнику, шпион ахнул, отлип от рубильника, зашатался, повернулся к залу и обреченно прошептал:
- А сапог-то... отравлен! Упал и умер.
|
Жена одного режиссера славилась на всю театральную Москву своим наивом и непредсказуемостью реакции. Как-то они сидели вдвоем у телевизора и смотрели фильм "Семнадцать мгновений весны", ту саму серию,
в которой Штирлиц дает своему агенту пачку денег, а потом убивает его. Вот Штирлиц стреляет агенту в живот, тот падает в болото и тонет. Тут Верочка обращает к мужу свои огромные круглые глаза и, всплеснув руками, восклицает:
- Как же... А ДЕНЬГИ?!!
|
Одно время в театрах было запрещено пользоваться стартовыми пистолетами. Категорически приписывалось пользоваться на сцене макетами оружия, а выстрелы подавать из-за кулис.
В одном театре на краю каменоломни стоит связанный комсомолец, а фашист целится в него из пистолета. Помреж за кулисами замешкался. Выстрела нет и нет. Фашист ждал-ждал и в недоумении почесал себе висок дулом пистолета. В этот самый момент грянула хлопушка помрежа!
"Фашист", будучи артистом реалистической школы, рухнул замертво. Тогда комсомолец, понимая что вся ответственность за финал легла на него, с криком "Живым не дамся!" бросается в штольню. Занавес.
|
В одном из небольших городов театр проездом давал "Грозу" Островского. Как многие, наверно, помнят, там есть сцена самобросания тела в реку. Для смягчения последствий падения обычно использовались маты.
И обычно их с собой не возили, а искали на месте (в школах, спортзалах). А здесь вышел облом: нет, не дают, никого нет и д.п. В одном месте им предложили батут. Делать нечего, взяли, но в суматохе (или намеренно) забыли предупредить актрису.
И вот представьте себе сцену: героиня с криком бросается в реку... и вылетает обратно. С криком... И так несколько раз... Актеры с трудом сдерживаются (сцена трагическая), зрители в трансе... В этот момент один из стоящих на сцене произносит:
- Да... Не принимает матушка-Волга...
Актеры, корчась, падают, актриса визжит, зрители сползают с кресел...
|
|
|
