Однако в последнюю минуту жена обнаруживает, что спустилась петля на чулке, и принимается ее подымать с медлительностью, приводящей
Павлика в негодование. Он стоит в пальто и новой кепке. В другой раз он никогда не пойдет в театр с такой, мягко выражаясь, легкомысленной
женщиной.
- Неужели нельзя было раньше посмотреть? - говорит он с дрожью в голосе. - Все пропало.
Но ничего не пропало. Они необыкновенно удачно сели в автобус и поспели в театр как раз вовремя, даже немножко рано. И сейчас все
пережитые волнения с запонкой и чулком кажутся очаровательными. Без них, пожалуй, все было бы даже не так интересно и значительно.
Нет, что бы ни говорили, а посещение театра - настоящее событие.
Это было восьмого апреля.
Некий доцент Первого московского университета с женой, испытавшие все предтеатральные ощущения, быстро сдали свои пальто, вручили
рубль гардеробщику, купили программу, вручили полтинник капельдинерше и побежали в зрительный зал. Еще минута, и они увидят спектакль,
о котором так много говорят.
Дальнейшие события будут изложены с протокольной точностью и в той головокружительной последовательности, в какой они развертывались.
- Постойте, постойте, - сказала контролерша у входа, - мы еще посмотрим, какие у вас билеты.
Билеты были наготове, прекрасные билеты, где с юридической педантичностью были указаны и день спектакля, и его час, и номер ряда, и номер:
места, я название пьесы.
- Вас-то мне и надо, - мрачно сказала контролерша. - Эти билеты аннулированы.
- Как аннулированы?
- Это дело не мое, гражданин. Обратитесь к администрации.
Когда человека называют "гражданином", произнося это слово с металлическими интонациями в голосе, то уже ничего хорошего не ждите.
- Позвольте, - сказал доцент, - билеты у, меня правильные, пустите меня в зал, мы опоздаем!
- Я уже вам сказала, гражданин, русским языком. Обратитесь к администрации.
И, отпихнув его, она уже обращалась к другим зрителям:
- Вы можете пройти. А ваши места тоже аннулированы, гражданин. И ваши. Русским языком вам говорят: граждане, обратитесь к администрации.
Началась какая-то чертовщина. Доцент помчался к администратору.
К нему вышел человек в ковбойском наряде, с выражением нечеловеческого спокойствия на молодом лице.
- Пожалуйста, выясните поскорее это недоразумение! - крикнул доцент, горячась. - Уже начался спектакль.
- В чем дело? - сказал ковбой, не теряя хладнокровия.
- Это я вас должен спросить, в чем дело. Безобразие какое!
- Ну так вот, - медлительно продолжал ковбой. - Билеты первых пяти рядов аннулированы. Понятно?
- На каком основании?
- У нас сегодня смотрят спектакль иностранные дипломаты.
- Ну и пусть смотрят. Очень рад. Но при чем тут я?
- Я ничего не могу сделать, гражданин. Обратитесь к товарищу Бернацкому.
И ковбой удалился в свое ранчо, напротив раздевалки. А в это время в зале уже гремела музыка, шел спектакль.
|
